Культурная абберация.

Карикатура 1920ых годов
Германия


Много лет подряд неизбежно терплю пустые вопросы о ценности и эстетике современного искусства. Буквально каждый любопытствующий , кто узнает мой род деятельности неминуемо начинает снисходительно экзаменовать на тему нынешних художественных форм и достоинств совриска.

Что греха таить, очень даже люблю я подобные разговоры. Только я уже очень давно понял бессмысленность этой просветительской деятельности. Недавно, в ходе одного любительского социологического исследования мне пришлось самолично убедиться в первопричинах нелюбви публики к современному искусству.
Ныне, мы имеем общество потребления, которому искусство интересно, в лучшем случае, как один из пунктов вложения , к тому же с весьма туманными горизонтами и перспективами инвестирования.
Это вполне объяснимый феномен.
Богатый человек, заработавший 100-150млн$ за 10-15 лет, конечно, с определенным недоверием будет относиться к покупке современного художника, который может и не будет ничего стоить в следующие 20 лет. Единицы из числа этой категории приобретателей серьезно отнесутся к идее собирания совриска.
Очевидных гарантий сохранения и приумножения средств тут и правда не наблюдается.
Я умышленно обсуждаю сейчас класс людей с такими доходами, ибо даже 20-30 коллекционеров из их числа могут переломить ситуацию на нашем безнадежно провинциальном рынке искусства.
Так вот, хочу авторитетно заметить, что у нас не наберется и 20 серьезных частных коллекционеров современного искусства. Это я не о Москве говорю, а о всей России целиком.
Те, что есть, обязательно обращаются к нам, в отделы новейших течений Третьяковки и Русского музеев. Это могут быть вопросы атрибуции, предложения выставочных проектов…..
И вот ведь вопрос, почему же все плохо и собирателей актуального совриска так мало в России?
Думаю, что это вопрос образования.
У нас, в широких слоях «интересующихся искусством», принято патриархально-снисходительно относиться к актуальному искусству. В художественных вузах (это я могу свидетельствовать как преподаватель) курсы истории искусства – в лучше случае 2 пары в неделю. А после 2ого курса их и вовсе нет. И за это время надо прочесть всеобщую историю искусства и умудриться втиснуть туда курс о современном положении вещей на арт-сцене.
Только в России, когда ты публично декларируешь свою любовь к совриску, то автоматически, в глазах практически всех окружающих попадаешь в разряд эдаких «пособников западного враждебного влияния».
Т.е., со времен Советского Союза, практически ничего не изменилось. Мы также недоверчиво относимся к новому искусству.
Стараясь понять исток этого любопытного архаического явления, можно предположить, что помимо недостатка образования, такая культурная абберация стала возможна еще из-за одной причины.
Любопытно напомнить, что в ХХ столетии в России становилось по-настоящему модным только бунтарское или «левое» искусство.
Супрематизм, левый МОСХ, шестидесятники «второго авангарда»…все эти сообщества, хотя бы и на заре своего становления, были декларативно против официоза в творчестве. Они выступали за революционные формы, против царившего в то или иное время «канона» в искусстве.
Вернемся в наш многогрешный век.
К превеликому сожалению, с самого начала двухтысячных, надо констатировать кризис «левого» искусства. То есть, конечно, у нас есть некое количество дерзких художников, но рядом с искусством революции 1968 года – все это напоминает кружок самодеятельности пионерлагеря «Лютик».
Тем, кто с недоверием относится к деятельности Анатолия Осмоловского, группы «ЭТИ» или Олега Кулика, спешу напомнить, что это были чуть ли не единственные протестные акты искусства в те годы. Так что не удивляйтесь популярности и вниманию к этим авторам до сих пор.
В данный временной промежуток, отсутствие интереса к современному искусству вызвано, прежде всего, страхом галерей и самих художников к актуальным политическим темам.
Люди приходят в выставочные залы и попросту не понимают «мессаджа» экспонента, потому как он, чаще всего лежит за пределами их актуального интереса в социуме. Мысль непреложна к жизни, а по сему и непонятна зрителю.
Мы не запад, где долгое время взращивались культ потребления. У нас, как известно «поэт в России больше чем поэт», а это накладывает определенные обязательства.
Кирилл Алексеев хранитель отдела новейших течений искусства в ГТГ